Последнее слово по статье 228 часть 1 - юридическая практика

Дорогие друзья! Предлагаем вам ознакомиться со всеми подробностями и нюансами по теме: Последнее слово по статье 228 часть 1. Но стоит обратить внимание на то, что каждая ситуация уникальна, и поэтому в каждом отдельном случае могут отличаться различные детали. Кроме того, информация в юридическом поле очень быстро устаревает. И мы чисто физически, не всегда, успеваем обновлять ее на сайте.

Поэтому самый лучший способ получить ответ на ваш вопрос – написать нам через форму обратной связи или позвонить. Обращаем внимание что все консультации бесплатны. Просто напишите нам и грамотный юрист, специализирующийся конкретно на вашей категории дел, даст вам компетентную консультацию.

Через форму ниже вы можете задать вопрос юристу на тему: Последнее слово по статье 228 часть 1, или близкий по тематике вопрос.

Если же вы все-таки хотите самостоятельно разобраться во всех тонкостях этой проблемы, то можете ознакомиться со статьей ниже. Для начала посмотрите видео:

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ В ТЮРЬМЕ ПО СТ. 228 Ч. 4



А теперь разберемся в этом видео подробно:

Речь защитника об оправдании подсудимого по ст. На основании предоставленных доказательств государственный обвинитель просит суд признать ХХХХХ виновной в совершении преступлений предусмотренных ст. Считаю, что значение приговора по настоящему уголовному делу выходит далеко за пределы процессуального акта.

Москвы под председательством судьи Гарбара Л. И; с участием помощника Преображенского межрайонного прокурора г. В совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств, совершенных в крупном размере, а. Новоселов Р.

На том заседании адвокат попросил увеличить прогулку до двух часов, суд удовлетворил просьбу.

Вспомнил, что незадолго до задержания купил гамаки для вечеринок на открытом воздухе.

Вы сами верите, что молодых ребят может исправить большой срок в российской тюрьме?

В прениях сторона обвинения считает, что ХХХХХ совершила умышленные тяжкие преступления при следующих обстоятельствах.

В сентябре 2007г. Полученное в результате сбора растений мака, наркотическое средство — маковая солома ХХХХ незаконно хранила в целях сбыта в надворных постройках своего домовладения, и на приусадебном участке данного домовладения, а также осуществляла его сбыт различным людям.

Обратимся же к доказательствам, представленных суду стороной обвинения, которые по мнению государственного обвинителя, безупречно подтверждают вывод о виновности подсудимого в совершении инкриминируемых преступлений и попробуем проанализировать их, исходя из реально установленных судом фактических обстоятельств по делу.

В качестве доказательства виновности моего подзащитного обвинение предоставило свидетелей Ч. Воткинск, где оформили добровольную выдачу. При этом прошу суд обратить внимание на то, что К. Также его показания в силу забывчивости были оглашены судом по ходатайству прокурора.

Также были оглашены показания данные ею на предварительном следствии. Ознакомившись с материалами дела, прихожу к выводу что обвинение моему подзащитному П.

Но главное, мой подзащитный не сбывал лично героин, то что находился при сбыте сего зелья одно, но как указало предварительное следствие, а затем и приговор суда первой инстанции обвинялся в покушении на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору, и приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств, в крупном размере, группой лиц по предварительному сговору.

Не смутило предварительное следствие, что мой подзащитный был сам, больной человек, потребителем наркотических средств, и сам же купил за 1000 рублей, у этого же торговца дурью, чек для собственного употребления, часть которого, он в тот же день употребил совместно с приятелем Г.

Короче говоря, чтобы уж не мелочиться, вменили на двоих, и что было предметом купли-продажи между продавцом и покупателем, в ходе оперативного эксперимента, и что было в карманах и сумках обоих подозреваемых по общему весу и по количеству чеков.

Наркозависимость подзащитного и нелепость ситуации, власть дала своё объяснение, и из моего подзащитного сотворила наркодельца, почитать обвинение — якудза отдыхает. Следствие пошло по незамысловатой схеме, если рядом — значит вместе, если вместе значит — сговор.

Предположение обвинения в сговоре было поставлено как свершившийся факт. Уголовное дело конечно было засорено, в том числе и вредной информацией, для моего доверителя, поскольку на месте происшествия находилось трое лиц, и всех троих задержали, один из которых, Г.

Чтобы выгородить себя, этот свидетель, давал показания против моего подзащитного. Позиция моей защиты заключалась в том, чтобы разорвать этот надуманный сговор, с разрывом сговора ломалась вся обвинительная часть пресловутого сбыта, как по первому, так и по второму эпизоду деяния.

Что характерно для постановления о привлечении в качестве обвиняемого, следователь так намудрил с общим весом героина, а также с общим количеством пакетиков, найденных у обоих фигурантов, что в итоге при элементарных арифметических действиях, подсчета по граммам и количеству пакетиков, выходила полная несуразица.

Куда делись два пакета и почему вес не совпадает, одному Богу известно, ну может быть еще кому-то из смертных. Несмотря на то, что я не занимался распространением, тем не менее, я виноват, что этих людей тоже будут судить.

Ведь именно спрос рождает предложение. Спасибо за предоставленную возможность высказаться. Пока я говорил, судья одобрительно кивал головой, вселяя в меня уверенность, что все будет хорошо, можно не беспокоиться. Условка — тоже конечно не сахар, но в разы лучше, чем сидеть в тюрьме.

Судья скрывается в своем кабинете, пьет кофе или звонит жене, говорит, что любит ее и скоро будет дома. Весь зал встает, аплодируя справедливому приговору.

Я счастливый выхожу из здания суда, вдыхаю полной грудью сладкий воздух свободы и иду домой. Вот так это должно было быть по моим представлениям, заверением государственного адвоката и обещаниям следователя.

Все сидели и смотрели на меня, по крайней мере, мне так. Говорил правду. что нашёл в интернете магазины с запрещенными веществами, что мы скинулись и купили себе наркотиков, что знаком с Ваней и Артуром давно, и что мы часто курили.

В и в инкриминируемых ему преступлениях.

Признавал все это я устно, именно такими фразами, а в напечатанном тексте все было несколько. От усталости было сложно понять, что написано, к тому же Альберт не замолкал ни на секунду и убеждал, что это детали юридического языка, формальности, а по сути все то, что я.

Опер пошел домой, а меня снова вывели в коридор.

На практике, если человек не имеет непогашенной судимости, то суды назначают условное наказание или штраф.

На этот раз друзей видно не было, время узнать было негде. Я попросил воды у проходящего мимо мужчины. Это оказалось очередным испытанием.

Следователь заволновался, взял телефон и вышел из кабинета.

Сложно верить в силу закона, в права человека, в то, что у тебя вообще остались хоть какие-то права, когда пытаешься сходить в туалет с наручниками за спиной и с ними же пить ржавую воду из под крана, а защитники правопорядка смотрят и смеются.

Когда я снова увидел оперативника, я решил, что прошел день. На этот раз у него был мой мобильный. Лучше, чтобы ты сам выбрал двух человек. Я указал двух человек из записной книжки, у которых, был уверен, нет при себе ничего запрещенного.

Перед допросами их проводили мимо меня, чтоб я сказал им, что нужно говорить. Я угощал их гашишом, больше ничего не знают. Тогда я уже понял, что я попал серьезно, поэтому старался просто уменьшить взрывную волну.

На какой-то небольшой промежуток времени меня вывозили из здания — в ГНД, сдавать тест на наркотики, и домой на обыск. Дома никого не было — тогда шел дачный сезон. Тут все как обычно, нашли соседей-понятых, одной из них оказалась моя крестная, начали переворачивать квартиру.

Предупредили, что лучше самому все выдать, иначе придут с собакой и перевернут еще сильнее. Я последовал совету, в протокол даже записали, что добровольно показал, где храню. Оперативники обнаружили и изъяли пару плюх и бумажку со следами белого порошка.

Забрали еще коробочку с мятными конфетами — одну, по просьбе оперативника, я съел при. Допросы я помню почти так же смутно, как ночной оперативный опрос, да и мало чем они отличались.

В дверях стоял все тот же Альберт, следователь требовал поставить еще одну подпись под теми же словами, а оперативник поправлял, если я что-то говорил.

Первый приход в Президиум, осечка, отложили на две недели, решили повнимательнее исследовать, замечательно я только За. Долго думать, чем занять время пребывания дома, не пришлось. на следующее утро в семь часов в дверь позвонили.

Мне объяснили, что молчащая женщина в углу — это мой адвокат, что права хранить молчания у меня нет, так как допрос уже начался, что любое отхождение от того, что я говорил ранее, только увеличит мне срок, потому что будет считаться ложными показаниями. Я замечал множество дополнений, пытался их оспорить, говорил, что это не мои слова.

Следователь ответил, что я не могу отказаться от этих показаний, потому что это фактически доказанная оперативная информация, а я могу ее только дополнить. На моменте, когда рассказ пошел о названных мной товарищах, у следователя было записано, что они стабильно и много закупались у меня наркотиками.

Адвокат вступилась за меня, попросила записать с моих слов. По сути в допросе я так же, как и раньше, признавал, что покупал наркотики вместе с Иваном, какое-то время мои наркотики хранились у Артура, что курил их с друзьями.

Адвокат пояснила, что я могу согласиться частично и пояснить с чем несогласен. На самом деле все было.

На самом деле секретарь смотрела в свой компьютер, прокурор на часы, адвокат рассматривал свой маникюр, а сотрудник конвойной службы ковырялся в зубах. Веса не хватало на уголовную статью — только административка, до 15 суток или штраф. Вышеуказанные обнаруженные вещества изъяты, упакованы в конверт.

я нашел онлайн-магазины, мы поехали в Питер, потусили там, скинулись и купили в найденных магазинах наркотиков — качественных и дешевых. Привезли в Челны, поделили, ну и, конечно, постоянно употребляли на разных тусовках. Следователь объяснил, что подписи мы ставим не за то, что согласны, а за то, что прослушали.

На очных ставках были те же, государственные адвокаты. родители узнали о том, что нас задержали, спустя сутки и не успели никого нанять. Узнал, что в деле есть еще два человека, с которыми я лично не общался — это были друзья Артура.

Между мной и ними ставок не проводили. Еще узнал, что меня хотят посадить под домашний арест. Старший следователь сказала, что мне повезло — у меня будет время попрощаться с родными и собраться, и что на это у меня будет целая неделя. По одним данным, мы провели там сутки, по другим двое.

Сам я не могу сказать с уверенностью, но когда нас повезли в изолятор, был вечер. Армянин обвинялся в мошенничестве. Никто их них не был злым или агрессивным. Свою вину отрицал только один — утверждал, что ехал на такси с пьяным другом и тот отказался платить, а таксист запросил с него полную стоимость.

Москве после вступления приговора в законную силу уничтожить.

В итоге к таксисту подъехали друзья и толпой избили парня, сами же подали заявление и назвались свидетелями. Обидная история, если тут все правда, хоть и вполне предсказуемая. Остальные не отрицали, что проказничали, и просто готовились отвечать.

Выслушав мою историю, сказали, что мне не повезло, немного пообсуждали места лишения свободы и опыт общения с правоохранительными и судебными органами и больше к этой теме не возвращались. Пили чай, спорили о моменте зарождения жизни и энергии во вселенной.

На первом суде нам избирали меру пресечения. Нас отправили в изолятор. судья не давал мне домашний арест, пока в суд не явятся все собственники квартиры, включая бабушку и больного деда.

Через неделю я все-таки оказался дома.

Мне запретили пользоваться любой связью, звонить не разрешалось даже родителям — только следователю, инспектору и адвокату. За устройства я расписался более 20 раз, в дальнейшем каждую неделю требовали расписки, что все помню, не нарушаю, претензий не имею.

В сумме на всяких бумагах за полтора года я поставил почти пять сотен подписей. Суд определил мне время прогулки — с 10 до 11 утра — в это время я мог выходить на улицу.

Состояние было подавленным и все таким же отчаянным. В основном, я занимался уборкой своих вещей на долгое хранение и собирал сумку, которую возьму с собой в тюрьму. Приходили родственники, высказывали мнения. Общались записками, опасаясь жучков — в изоляторе рассказывали, что это частая практика, ставят их во время обыска или заранее, приходя проверять, к примеру, пожарную сигнализацию.

Для близких горе, но к этому можно привыкнуть. Еще в первый день я узнал про камеру, на которую сотрудники записывали все обыски — после моего они забыли ее у меня в комнате.

На ней было видео с обыска квартиры Артура и несколько других, не связанных с моим делом. Посоветовавшись с адвокатом, отец решил, что ее стоит вернуть. без нее бы дело, скорее всего, чуть затянулось, пользы от этого не.

Он поехал в ФСКН и отдал ее лично в руки начальнику. Долго думать, чем занять время пребывания дома, не пришлось.

Кассационная жалоба удовлетворена полностью, сняли еще 4 года, кроме тех 3 лет, мой подзащитный собирает в этом году вещи и с недели на неделю возвращается домой. Человек со временем ко всему привыкает, но к ожиданию привыкнуть невозможно. Ознакомившись с материалами дела, прихожу к выводу что обвинение моему подзащитному П.

на следующее утро в семь часов в дверь позвонили. Следующие месяцы я провел в ФСКН — вечером меня отпускали домой, утром забирали. Никто толком не говорил, когда это закончится и когда уже будет суд — все изо дня в день обещали, что осталась примерно неделя.

Рассвет, не спится адвокату. В 10.00 судебный приговор по ч. 2 ст. 228 УК РФ.

О сроке тоже говорили разное — в среднем это было восемь лет. В первый же день мне объяснили, что это частая практика — оставлять одного из фигурантов на домашнем аресте, что есть еще шанс смягчить свое наказание, указав пару друзей, у которых будут при себе вещества.

Предлагалось признать всю вину и кого-нибудь сдать.

В таком случае гарантированно и официально получаешь бумажку, фиксирующую, что ты сдал человека. Я пытался говорить с ним рационально. Он предложил сотрудничество — деанонимизировать каких-нибудь продавцов из открытого интернета, заметив при этом, что у них курс на натуральные вещества, может, кто-то выращивает дома, а за спайс им не платят.

Я понимал, что смогу легко найти продавцов, они не особо умеют прятаться, но меня удивляло другое, — почему ФСКН сами этого не делают, не ищут, не закрывают и по сути, не выполняют то, для чего они.

В общем, на предложение о сотрудничестве я ответил, что могу найти и показать какие-нибудь сайты, что в принципе они могли бы сделать и сами, но сдавать и подставлять живых людей, с которыми тем более меня ничего не связывает, я наотрез отказался.

Иногда Альберта не было в отделе, тогда мне назначали сиделку из остальных оперативников, которые, как правило, были этому не рады. В основном, я все так же выслушивал описание будущего, которое они мне готовили. Один все же оказался изобретательным — выяснив, что я художник и знаю английский, поставил мне задачу, сделать ему дизайн толстовки с картинкой и надписью — так, чтоб там четко было написано, что он наркополицейский, но чтоб наркоманов не распугать.

Надеюсь, этот парень успел погонять с красным листом марихуаны на всю грудь и подписью Staff Ranger. Адвокат продолжал настаивать на практике. он сам долго проработал старшим следователем и с уверенностью утверждал, что делается только.

Еще от него я впервые услышал, что если бы я убил человека, работать было бы проще — там гораздо больше оправдательных приговоров и сложнее доказывать, а здесь достаточно просто слов. В одном я ему точно верил — если уж человека взяли, его посадят.

Это, опять же, практика, а по практике, если человек арестован, приговор будет обвинительным. Сентябрь 2015 года Внезапно у меня появился второй адвокат — оказалось, его нанял дядя по советам друзей.

Новый был моложе и, как минимум, согласился рассмотреть разные варианты линии защиты. Иметь двух адвокатов оказалось накладно и непродуктивно, поэтому от первого я решил отказаться. Второй, к слову, был бывшим замначальника ФСКН.

Он тоже не отрицал, что вся следственная структура держится на рыночных отношениях, но я с первого раза убедил его, что не буду никого сдавать, и к этой теме он больше не возвращался. Мы с ним пошли к нынешнему замначальника, и тот предложил новый вариант.

сначала сделать на деньги ведомства контрольную закупку на рампе RAMP, Russian Anonimus Market Place — крупнейший русскоязычный маркет в дип-вебе — МЗгде я и покупал вещества, а потом съездить в Петербург и показать им закладку.

На этом мы почти договорились, но, посоветовавшись, он понял, что это никак не поможет поймать продавцов. Предложил другой вариант. так как им нужно больше громких дел и изъятого веса, я могу добровольно выдать им определенное количество наркотиков; это не наказуемо, а взамен я получу положительную характеристику для суда от ФСКН.

Я подумал какое-то время, но в итоге отказался от предложения. совесть не позволила мне его принять, да и в мою линию защиты мало вписывался добровольно выданный килограмм травы. Время шло, заканчивался срок домашнего ареста, с разных сторон я начал слышать про взятки.

Никто не называл конкретных сумм, но речь шла о продаже машин, квартир и крупных кредитах. Разумеется, мне самому ничего не предлагали — выходили на родителей.

Я просил их игнорировать подобные предложения. В приговоре не учтено и не отражено, что Т. Апелляционным постановлением из приговора исключено применение ст. Судебное решение, которым свидетель подвергнут штрафу, отменено в связи с нарушением требований уголовно-процессуального закона Постановлением Лангепасского городского суда К.

Суд первой инстанции в обоснование принятого решения указал на то, что К. Это расценивается, как явное не уважение к суду и признается нарушением порядка проведения судебного заседания.

Права и обязанности свидетеля, предусмотренные ст. Вместе с тем, исходя из имеющихся материалов, о проведении судебного заседания К. Имеющиеся материалы также не содержат данных о разъяснении К.

Поскольку надлежащих мер извещения К. Судебное решение отменено ввиду отсутствия в действиях осужденного систематического нарушения условий отбывания условного наказания Мегионским городским судом удовлетворено представление уголовно-исполнительной инспекции об отмене условного осуждения в отношении М.

Отмена условного осуждения обоснована систематическим нарушением М. Суд апелляционной инстанции указал на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании. Кроме того, он один раз не явился на регистрацию.

Вместе с тем после сделанного контролирующим органом предупреждения, вынесенного 18.

Смотрите еще:

Наш проект живет и развивается для тех, кто ищет ответы на свои вопросы и стремится не потеряться в бушующем море зачастую бесполезной информации. На этой странице мы рассказали (а точнее - показали :) вам Последнее слово по статье 228 часть 1. Кроме этого, мы нашли и добавили для вас тысячи других видеороликов, способных ответить, кажется, на любой ваш вопрос. Однако, если на сайте все же не оказалось интересующей информации - напишите нам, мы подготовим ее для вас и добавим на наш сайт!
Если вам не сложно - оставьте, пожалуйста, свой отзыв, насколько полной и полезной была размещенная на нашем сайте информация о том, Последнее слово по статье 228 часть 1.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *